Вышеназванные сестры, две старушки с одной из окраин, прославились как непревзойденные рассказчицы занимательных историй. Богатейшие горожане выстраивались в очередь, чтобы нанять их с целью предсонного услаждения слуха собственных детей.

— И вы еще умудрились потерять сержанта Ргова? — голос Игга Мухомора поднялся до опасных пределов, и стекла в окнах задрожали. — Как? Как такое могло случиться?

Лейтенант Лахов отер с лица осевшие на нем капельки начальственной слюны.

— Ну, я отправил его в здание университета собирать информацию, — сказал он, — а вы же знаете, какое оно огромное и запутанное…

— Не знаю, и знать не хочу! — оборвал его МЕНТ. — Надеюсь, что к вечеру он выберется оттуда! Разгильдяи, балбесы, недоноски! Да с кем я работаю? Другой бы начальник давно зарезался собственным мечом!

— Я могу одолжить вам один из своих арбалетов, — предложил добрый Калис.

— Чтобы на мое место сел лентяй и придурок? — Игг Мухомор гордо выпрямился в собственном кресле, став похожим на страдающего запором мопса. — Безродный взяточник и карьерист?

Нынешний глава Торопливых страшно гордился двумя вещами: собственным аристократическим происхождением (он мог часами вспоминать о деяниях герцогов Мухоморских, которым некогда принадлежали земли слева от города, у самых гномьих гор), и тем, что служит Городу! Не конкретному мэру, а Городу как идее наиболее безопасного места проживания для человека.

Взятки он отвергал со столь великолепным презрением, что осмелившиеся их предложить буквально сгорали от стыда и тут же предавали себя в руки правосудия.

— Чтобы все, что создано непосильным трудом, рухнуло в один миг? — вопил Мухомор.

Подчиненные безропотно переносили вспышку гнева, прекрасно зная, что она вскоре прекратится.

Так и вышло.

Мухомор замолчал, тяжело дыша, обтер заблестевшую от пота лысину громадным носовым платком, который мог бы заменить скатерть, и непонятно как помещался в одном из карманов МЕНТа.